Что такое валежник, или Какую древесину можно собирать в лесу?

С этого года в лесу разрешили собирать валежник для собственных нужд. Если раньше требовалось обязательное разрешение, чтобы заготовить дрова и хворост из сухостойных и прочих неживых деревьев, то сейчас оно вроде бы не нужно. Но не всё так просто. Попробуем разобраться вместе с Минприроды Чувашии.

В соответствии с Лесным кодексом валежник теперь не считается древесным ресурсом. Его можно собирать наряду с пнями, берестой, корой деревьев и кустарников, лапами хвойников, мхом, камышами и подобными лесными ресурсами.

Валежник – упавшие на землю в лесу стволы деревьев или их части: сучья, ветви, сухие и гниющие. Сломленный ветром, навалом снега и т. п. лес, а также лес срубленный и полуобработанный, но не вывезенный и брошенный.

В законодательстве четко оговорено, что с 1 января 2019 года можно собирать лежащие на земле остатки стволов деревьев, сучьев, не являющихся порубочными остатками в местах проведения лесосечных работ, а также неживые деревья, поврежденные вредными организмами, буреломом, снеговалом.

То есть самое главное условие – дерево должно лежать и должно быть неживым. Нельзя трогать сухостойное дерево с листочками, даже если оно лежит. И сухостой без листочков, если он стоит, тоже нельзя рубить – это грозит штрафом.

Наклоненные, но не упавшие деревья, а также комлевые части буреломных деревьев (стволы деревьев от пня до места слома) не отнесены к валежнику независимо от их состояния.

К валежнику не относятся и сухостойные деревья и поваленные ветром деревья с зеленой листвой или хвоей, а также порубочные остатки на местах заготовки древесины.

Можно ли использовать кем-то давно срубленное дерево, лежащее на земле? Можно, если оно действительно давно срубленное, не имеет собственника и не находится в местах проводимых лесосечных работ.

Заготовка валежника осуществляется в течение всего года. На территории республики его можно собирать с помощью топора и даже бензопилы. Как объясняют в Минприроды Чувашии, ограничений по использованию личного автотранспорта и рубящих инструментов, в том числе по применению ручных, бензомоторных и электрических пил, региональным законом не установлено.

Но рубить и пилить можно только лежащие сухостойные деревья. Потому как за вырубку лесных насаждений без соответствующей разрешительной документации или с нарушением установленных правил вас могут привлечь к ответственности, в том числе к уголовной.

Правила сбора валежника и сухостоя в лесопарковых зонах Чебоксар и в республиканских лесах ничем не отличаются.

Объем заготовки не ограничен, но валежник можно собирать только для личных нужд, продавать запрещено.

Однако есть нюансы

Чтобы избежать каких-либо казусов, Минприроды рекомендует: прежде чем пойти собирать валежник, лучше сначала спросить разрешения в лесничестве – они подскажут, где это лучше делать.

Дело в том, что арендаторы и лесники сами заготавливают древесину в соответствии с лесной декларацией. Кроме того, подведомственным Минприроды учреждениям выделяются специальные участки, где они заготавливают древесину, и валежник в том числе. Поэтому на такие участки желательно не заходить. Если вы соберете валежник на этих участках, это будет считаться воровством.

Вывозить валежник можно только по существующей лесной дороге, поэтому опять же лучше посоветоваться с лесниками – они укажут место, откуда будет легче везти древесину. А вот на тракторе вытаскивать хлыстом деревья нельзя, потому что при транспортировке можно повредить кустарники, а за это предусмотрена административная ответственность.

Кроме того, помощь лесничества вам потребуется, если на вашем пути встретятся сотрудники правоохранительных органов. Как доказать, что это вы собрали, а не срубили? Для перевозки древесины должен быть сопроводительный документ или договор купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд. А при сборе валежника, естественно, такого у вас не окажется. В итоге придется поехать и показать, где взял дровишки. Вот почему лучше заранее договориться с лесничеством, чтобы правоохранительные органы могли связаться с ними и решить вопрос одним телефонным звонком.

И еще надо помнить: валежник – это неликвидная древесина, которая не имеет стоимости. Например, вас заинтересует сосна, которая упала, но такое дерево как раз нельзя брать: ее уберут сами лесники или отдадут за деньги арендаторам, поскольку это ликвидная древесина. Согласно закону, с 1 января разрешен сбор валежника, а уже 3 января появилась ответственность за хищение ветровальных и буреломных деревьев. В общем, граждане, следуйте правилам и не берите в лесу что попало!

Напоследок памятка от Минприроды: что можно брать в лесу, а что нельзя.

«Закон о сборе валежника» в 2019 году разрешил беспрепятственно забирать из леса поваленные и высохшие деревья

«Закон о сборе валежника» был принят Госдумой в третьем чтении и подписан Президентом России Владимиром Путиным 18 апреля 2018 года. Однако новые поправки в Лесной кодекс РФ вступили в силу только 1 января 2019 года. Начиная с этой даты, россияне получили право собирать поваленные деревья и использовать их в собственных нуждах.

Дорогие читатели! Для решения именно Вашей проблемы — звоните на горячую линию 8 (800) 350-31-84 или задайте вопрос на сайте. Это бесплатно.

Что считается валежником

Само понятие «валежник» не определено законодательством Российской Федерации. Однако под этим термином принято понимать любые деревья и крупные сучья, поваленные на землю естественным образом без вмешательства человека (например, в результате сильного ветра, шторма, бурелома, снегопада). Также в термин «валежник» обычно включают и сухостой – стволы деревьев, засохших на корню.

Валежник и сухостой представляют определенную ценность для отдельных групп россиян, проживающих в селах и деревнях и использующих древесные ресурсы для отопления частных домов.

Изменения в законодательстве в 2019 году

Вплоть до 1 января 2019 года сбор валежника в лесу считался противозаконным. Жители Российской Федерации имели право собирать в лесу для собственных нужд только:

  • ягоды,
  • грибы,
  • орехи,
  • недревесные отходы — мох, сломанные ветки и бересту.

За незаконный сбор поваленных стволов и сучьев было предусмотрено наказание в виде штрафа (ст. 7.27 КоАП РФ) или лишения свободы на срок до двух лет (в соответствии со ст. 158 УК РФ). Чтобы избежать наказания за вывоз сухостоя, необходимо было предварительно получить разрешение, оформив договор аренды участка.

Однако валежник и сухостой представляют опасность для лесных ресурсов: поваленные деревья, неубранные вовремя, негативно сказываются на противопожарной обстановке в лесу.

Жители деревень и сел могли бы не только своевременно очищать лес от упавших и высохших деревьев, но и использовать их с пользой для себя. Учитывая эти обстоятельства, представителями российской власти было принято решение разрешить сбор валежника и сухостоя на законодательном уровне. Для этого были внесены незначительные, но крайне важные поправки в статью №32 Лесного кодекса РФ. Согласно принятым изменениям, валежник был отнесен к недревесным ресурсам, которые россияне могут свободно забирать из леса и использовать в собственных целях.

Можно ли собирать валежник в 2020 году

Благодаря изменениям, внесенным в Лесной кодекс РФ, собирать валежник можно беспрепятственно. Больше данное действие не будет являться противозаконным, получать какие-либо предварительные разрешения также не придется.

Вывозить поваленные деревья из леса можно в любое время года, при этом объемы сбора в законодательстве не прописываются.

Важным моментом в измененном законодательстве является и тот факт, что федеральные власти оставили возможность регионам вносить локальные поправки в местные нормативно-правовые акты. Например:

  1. В Московской области проводить сбор валежника разрешено на всей площади лесного фонда региона, за исключением особо охраняемых территорий, где установлен запрет на любое вмешательство человека. Также запрещено собирать поваленные деревья в местах проведения лесосечных работ и складирования ранее заготовленной древесины.
  2. Власти Краснодарского края по-прежнему не отменяют учет собранного валежника и требуют от граждан предварительной подачи уведомления о проведении работ.
  3. В Красноярском крае для сбора поваленных деревьев выделен только отдельный участок местного лесничества.
  4. Пензенская область ограничивает возможности местных жителей, запрещая использовать при сборе сухостоя и валежника любые инструменты (такие, как пилы, топоры и т. д.). Также во время работ запрещено наносить любой ущерб лесным насаждениям.

Как отмечают в Рослесхозе, с актуальными условиями сбора валежника в каждом конкретном регионе России можно ознакомиться на сайте местного органа государственной власти, ведающего лесным природопользованием.

Не нашли ответа на свой вопрос? Звоните на телефон горячей линии 8 (800) 350-31-84. Это бесплатно.

Лидия Добронравова Юрист Подпишитесь на нас в «Яндекс Дзен»

Компьютерное пиратство – это не санкционированное правообладателем копирование, распространение или использование ПО в личных целях или для решения бизнес-задач. Попытки сэкономить на программном обеспечении (например, скачать Windows бесплатно из торрент-сетей) приводят к тому, что на компьютере пользователя появляется пиратский софт, потенциально опасный для ПК и личных данных пользователя.

Microsoft ©

На фоне широко развернувшейся в последнее время антипиратской кампании, думаю многим будет небезынтересно прочитать эту статью.

В стране развернута массовая кампания по борьбе с нарушениями авторских прав. Как всегда, не обходится без перегибов. С милиции требуют раскрываемость по ст.146 УК. И милиция ее дает, не слишком считаясь при этом с законом (о справедливости лучше вообще молчать).

Состав преступления

Части 2 и 3 статьи 146 УК предусматривают наказание за нарушение авторских прав в крупном и особо крупном размере соответственно. Крупным размером считается стоимость распространяемых контрафактных экземпляров или нарушенных прав, превышающая 50 тысяч рублей, особо крупным — свыше 250 тысяч.

Нарушение на сумму меньше 50 тысяч не является уголовным преступлением. Это административное правонарушение, милиция ими занимается неохотно, поскольку, в отличие от уголовных дел, никак не влияют на цифры отчетности, ради которых, собственно, органы внутренних дел и работают. (Но если кто-то все-таки попадется, на него оформят административный протокол, а компьютеры могут даже конфисковать, как «контрафактные экземпляры произведений»).

Что такое проверочная закупка?

Самым простым методом слепить уголовное дело по ст. 146 является проверочная закупка — один из видов оперативно розыскных мероприятий (ОРМ), предусмотренный законом «Об оперативно-розыскной деятельности» (п. 4 ст. 6). Чтобы выполнить установленный план по уголовным делам, милиция вынуждена использовать только самые простые и быстрые способы поимки «пиратов».

Главный из этих методов — проверочная закупка (не путать с контрольной закупкой). Метод прост: обзваниваются те, кто дал объявления об установке программ, настройке компьютеров, а за неимением таковых — о любых услугах, связанных с компьютерами.

Подставной покупатель просит установить программы. После установки составляется протокол, затем следователь возбуждает уголовное дело.

Признаки проверочной закупки

Есть несколько признаков, позволяющих довольно уверенно отличить проверочную закупку от обычного заказа.

Вас непременно попросят установить программы на сумму свыше 50 000 рублей. Обычно берут какую-нибудь дорогую программу типа «1С:Комплексная поставка», «Компас-3D» или «Photoshop». Иногда заказывают набор из нескольких программ. Иногда просят поставить программы на несколько компьютеров. В сумме обязательно должно выйти больше 50 000, иначе милиционеры сработают (по их счету) «вхолостую». Явное несоответствие заказанной программы потребностям «заказчика» есть важный признак засады.

Заявка часто бывает не срочная, а на следующий день или через несколько дней: милиционерам нужно подготовиться, найти понятых, установить камеру, пометить деньги и т.п.

Компьютер, на который вам предложат инсталлировать программы, не похож на рабочий, постоянно используемый. Он будет «чистый»: с одной только ОС или даже без нее. Так проще доказывать преступление. Осмотр компьютера «до», осмотр или экспертиза «после» — появившиеся на диске программы считаются незаконно скопированными. Понятые в случае необходимости подтвердят: перед визитом «инсталлятора» на компьютере программ не было вообще, а после визита — появились.

Во время телефонного разговора и/или при проведении закупки вас непременно будут спрашивать, являются ли устанавливаемые программы лицензионными или контрафактными. Для доказательства вины крайне важно, чтобы подозреваемый в той или иной форме признал, что ему известно о нарушении авторских прав.

Обычного клиента этот вопрос нисколько не беспокоит, его больше волнует цена услуги. Милиционеров — наоборот, цена не интересует, а происхождение программ — очень.

В комнате с компьютером кроме «заказчика» будут присутствовать еще не менее двух лиц (понятые), либо там будет вестись видеозапись. Скрытую камеру обнаружить нелегко, но если рядом тусуются без видимой цели какие-то люди, это должно насторожить.

В последнее время работники милиции используют также упрощенный вариант проверочной закупки: просят человека записать и продать диск с программами. В некоторых регионах, где суды не слишком требовательны по части доказанности преступления, такие дела проходят.

Кроме этого, встречаются «закупки» подержанных компьютеров целиком: милиционеры звонят по объявлению и интересуются, а есть ли на продаваемом компьютере такие-то программы. Продавцу предлагают установить их, обещая в этом (и только в этом) случае купить компьютер за хорошую цену.

Нарушения

Проверочные закупки и следствие по делу редко проводятся в строгом соответствии с законом. Царящая в органах «палочная система» просто не дает ни времени, ни средств соблюдать закон.

Чтобы гарантированно возбудить уголовное дело, повсеместно применяются различные способы завышения размера преступления. Например, некорректная оценка стоимости программ, проводимая не экспертом-оценщиком, а потерпевшим.

Другое распространенное нарушение — использование провокации при проведении проверочной закупки. Когда работник милиции, получив отказ, начинает уговаривать инсталлятора (настройщика, ремонтника или просто пользователя, продающего свой компьютер) поставить нужные программы. Уговоры часто действуют, человек идет на преступление, которого при иных условиях бы не совершил. Это и есть провокация.

Вопрос о провокации в ходе проверочной закупки был разъяснён Верховным судом на примере дел о сбыте наркотиков. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. — 14 говорится:

«Результаты оперативно-розыскного мероприятия могут быть положены в основу приговора, если они получены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у виновного умысла на незаконный оборот наркотических средств или психотропных веществ, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений, а также о проведении лицом всех подготовительных действий, необходимых для совершения противоправного деяния.»

Кроме этого, около двух лет назад в закон об ОРД были внесены изменения, в соответствии с которыми милиции запрещалось «подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий». (Как будто раньше они всем этим занимались потому что не было прямого запрета в законе.) Естественно, эффект от этих поправок был нулевым. При проведении «закупок» контрафактных программ милиция этим запретом повсеместно пренебрегает.

Роль подстрекателя в «закупке» ПО даже больше, чем в случае с наркотиками. Сбыт наркотиков является уголовным преступлением в любом случае, независимо от размера, тогда как для состава преступления, предусмотренного ст. 146 УК, нужно программное обеспечение на сумму более пятидесяти тысяч рублей.

Именно поэтому милиционеры всегда просят установить что-нибудь дорогое: «1С: Предприятие», «Фотошоп», и т.п.

Часто инсталляторам помимо 146-й незаконно вменяют статьи УК 272 (неправомерный доступ) и 273 (вредоносные программы), которые не имеют «порога» в виде размера нарушения. Но такие нарушения — отдельная большая тема.

Все эти многочисленные и повсеместные нарушения делают порочной практику проверочных закупок для борьбы с нарушениями авторских прав. Делают ее неприемлемой вообще. Оттого автор и предостерегает всех инсталляторов, хотя небольшая часть из них, возможно, в самом деле заслуживает наказания.

Предохранение

Нетрудно вывести простые меры, которые позволят инсталлятору избежать милицейской засады и в то же время не распугать своей подозрительностью нормальных клиентов.

Никогда никому не устанавливайте ПО более чем на 50 тысяч рублей за один раз. Подавляющему большинству заказчиков дорогие и навороченные версии просто не нужны. Если, несмотря на ваши аргументы, настаивает, лучше откажитесь от этого клиента вообще.

При визите к клиенту не приносите с собой дистрибутивов разных программ «на всякий случай». При квалификации деяния по ч.2 и 3 ст.146 учитываются не только установленные экземпляры программ, но также и носители с программами, которые хранятся или перевозятся «с целью сбыта». В теории эту цель сбыта следует еще доказать, но на практике суды принимают слова обвинения и без доказательств.

Никогда и никому не говорите, что вы устанавливаете контрафактные программы. Какими бы программы ни были, но на все вопросы следует четко и внятно отвечать, что программы лицензионные, ставятся со строгим соблюдением закона и условий лицензионных соглашений. Впрочем, если вам начинают задавать подобные вопросы, от такого клиента лучше отказаться.

Осматривайте компьютер и место, где он находится, при установке. Насторожить должен чистый жесткий диск, отсутствие внутри компьютера пыли, а также откровенно «слабый» компьютер, на котором программы, нужные «заказчику», будут не работать, а еле-еле шевелиться. Кроме этого, признаком проверочной закупки может служить явно нерабочая обстановка в том месте, куда вас пригласили.

Наличие на компьютере клиента зоопарка из многообразного и явно часто используемого программного обеспечения почти гарантирует, что это не проверочная закупка.

Наиболее действенный способ, которого, к сожалению, мало кто применит — просто не ставить контрафактного ПО. Ставьте бесплатное. Ставьте Линукс.

Можно ли переложить ответственность?

Некоторые… скажем так, «юридически непросвещенные» люди отчего-то полагают, что ответственности можно избежать путем составления договоров, соглашений с клиентом, расписок и прочих хитровымученных бумаг с разными заковыристыми формулировками. Это абсолютно бессмысленно: любая подобная бумага лишь укрепит доказательную базу уголовного дела. Она будет подтверждать то, что подозреваемый «знал, планировал, готовился к преступлению, пытался отвести от себя угрозу». Кроме этого, ее наличие может привести к возбуждению дела не по второй, а по третьей части 146 статьи за нарушение, совершенное группой лиц.

Уголовное законодательство не позволяет переложить ответственность на другое лицо, составив с ним договор, подписав расписку, заключив джентльменское соглашение и т.п. Статья 3 УК (ч. 1) устанавливает, что преступность деяния и его уголовно-правовые последствия определяются только УК, никаких иных документов в этой сфере не применяется.

В качестве примера, иллюстрирующего абсурдность «джентльменских соглашений», можно привести подобную «расписку» при совершении любого другого преступления, например, заказного убийства. Если исполнитель убийства напишет «расписку» о том, что он «никаких претензий к заказчику не имеет», правоохранительные органы вполне справедливо не будут принимать ее во внимание при назначении наказания (хотя в качестве доказательства сговора такой документ использоваться может).

Или еще один, более приближенный к реальности пример: если на предприятии есть служба охраны, в обязанности которой входит предотвращение краж, можно ли привлечь охранника в качестве обвиняемого по статье 158 УК, если кража не раскрыта? Ответ очевиден.

Тем не менее, заблуждение о «волшебной расписке» распространено повсеместно. И главную роль в его распространении играют не юридически непросвещенные люди, а сами работники правоохранительных органов, которые в некоторых ситуациях принимают во внимание должностные инструкции работников, с помощью чего на работника предприятия (обычно сисадмина) возлагается ответственность «за соблюдение лицензионной чистоты ПО».

Милиционерам этот миф выгоден по двум причинам. Во-первых, у них всегда есть «козел отпущения», на которого все можно свалить. По такой логике, по умолчанию за весь контрафактный софт на предприятии ответственность несет его руководитель. Но в том случае, если существует приказ или должностная инструкция, которая «определяет ответственное лицо», то привлекать по статье 146 будут его.

В данном случае должностная инструкция как раз и является аналогом «волшебной расписки», с помощью которой перекладывается уголовная ответственность. Никаких правовых оснований для этого нет, однако, милиция получает возможность не искать тех, кто действительно установил контрафактную программу, а свалить все на того, кто «несет ответственность по инструкции».

Во-вторых, установить программу на компьютер может любой работник организации, поработавший за этим компьютером. Однако, если начать разбираться, кто и что устанавливал, то может оказаться, что каждый работник установил программ стоимостью менее чем на пятьдесят тысяч, и состава преступления здесь вообще нет. А ситуация, когда «ответственность возложена инструкцией» на кого-то одного, позволяет «повесить» на этого человека весь «пиратский» софт на предприятии, и гарантированно получить уголовное дело, а не кучу административных правонарушений.

Для сравнения можно взять статью 143 УК, предусматривающую ответственность за «нарушение правил техники безопасности или иных правил охраны труда, совершенное лицом, на котором лежали обязанности по соблюдению этих правил». В данном случае существует закон, возлагающий на работодателя ответственность за соблюдение правил охраны труда, а также предусматривающий возможность эту ответственность возложить на конкретного работника предприятия той самой «должностной инструкцией» (это раздел X Трудового кодекса). Кроме этого, сама статья 143 предусматривает ответственность для того лица, «на котором лежали обязанности».

В случае со ст. 146 УК ничего подобного в ней самой нет, а кроме того, не существует закона, который возлагает на руководство предприятия ответственность за «соблюдение лицензионной чистоты».

Кстати, когда президиум Пермского краевого суда оправдывал А.М.Поносова, он руководствовался как раз такой логикой: работа директором организации, в которой установлена «пиратка», не свидетельствует о причастности к нарушению авторских прав по умолчанию. Необходимо, чтобы обвиняемый совершал какие-то действия, которые к такой установке привели, или являлся соучастником (подстрекателем, организатором, и т.п).

P.s Взято с

P.ss Не ради плюсов. А для ознакомления

Рубрики: Статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *