Никак не согласен с Натальей
Спецом в гражданском — начав с Федерального суда или мирового…, не станешь если сам не будешь работать на совершенствованием.
Опыт, знания, связи судьи секретарю не передается.
Связи нарабатываются в процессе непосредственной работы, а не сидя в кабинете выполняя поручения судьи.
‘Грести лопатой’ понимаю брать с ‘клиентов’ завышенные цены с оговоркой, что в суде все схвачено или есть выход на судей, а самому (самой чаще всего) бежать к этим же судьям за консультацией (подтверждается практикой). Том более известно, что судов в России очень много и связи приобретенные в одном суде роли не играют.
Работа в ОБЭП в целом интересная, но все зависит от начальника какую сферу деятельности он ведет на кого работает на себя или на благо общества.
При увольнении с ОБЭП возникнут проблемы с трудоустройства в коммерческих структурах (если тебя с удовольствием примут то в службу охраны)
Я бы посоветовал если есть выбор идти в прокуратуру, работа не легкая но опыта работы и тем более связи приобретешь достаточно, да и трудоустройство на гражданке располагает лучшими перспективами.
Так же можно рассмотреть вариант — консалтинговая фирма. Придется побегать в мыле по началу, а потом пожинать плоды ‘грести лопатой’.

Я собрал вопросы своих подписчиков, адресованные БЭПовским операм и сделал материал с ответами (полное видео в конце). Пока готовится вторая часть, можно успеть добавить туда еще какие-нибудь интересные и свежие вопросы — пишите их тут. А пока краткий конспект первой части:

Почему мелких предпринимателей прессуют по всей строгости закона, в то время как коррупционные схемы чиновников из правительства у всех на виду и их никто не трогает?

Про прессинг мелких предпринимателей — это скорее миф, т.к. они не интересны отделу экономической безопасности ни с какой стороны. Если их рассматривать как объект для запугивания и выдаивания — слишком маленький выхлоп при несоизмеримых трудозатратах. Если палку на них пытаться сделать, то на чем? Неуплату налогов они просто возместят, пока до суда дойдет — человек получит свою административку, а отдел и следствие впустую потратят уйму времени и сил.

А по депутатам и правительству БЭП не может работать, т.к. существует 447 статья УПК, содержащая перечень лиц, в отношении которых предусмотрен особый порядок производства по уголовным делам. Это спецсубъекты, их может разрабатывать только ФСБ. Сотрудников отдела экономической безопасности привлекают иногда для работы в той же госдуме, их руками собираются доказательства, делаются опросы, пишутся протоколы, то есть они выполняют роль процессуалистов. А само расследование проходит под эгидой ФСБ.

По каким причинам спецслужбы не сажают всех подряд — это уже вопрос большой игры, пересечения интересов, возможностей для контроля, или чего-то еще в каждом отдельном случае — наверняка нам вряд ли кто-то скажет.

Почему так тяжело возбуждаются дела по 159-й статье (мошенничество)?

Если коротко, краеугольный камень подобных статей — возможность или невозможность доказать умысел на этапе следствия. Это причина развала 90% дел. Когда гражданин А дал в долг гражданину Б денег под расписку, а тот не стал отдавать, сначала кормил завтраками, а потом пропал, то уголовная перспектива у такой истории сомнительная. Если гражданина Б по заявлению отыщут и даже опросят, он просто скажет, что потерял телефон (поэтому не выходил на связь), а деньги отдаст когда появится возможность, сейчас трудные времена. Умысла на хищение нет, значит и уголовного состава нет.

А там где умысел разглядеть можно, его надо доказывать. И делать это, согласуя со следствием и прокуратурой действия, которые должны привести в конечном итоге к обвинительному приговору. Притом ни в коем случае не допустить оправдательного, бьющего по показателям всей перечисленной цепочки. Только когда все участвующие инстанции сходятся во мнении, делу дают ход. Если где-то что-то у кого-то не согласуется, даже в силу чисто человеческих причин и личных разборок между руководителями, карательная машина не заводится.

От какой суммы нарушений ты становишься интересен правоохранителям?

Если говорить про Москву и цифру для гарантированного возбуждения уголовного дела по уклонению от уплаты налогов, то это 200 млн рублей доказанной неуплаты. Такую сумму сложно будет одномоментно закрыть и убрать уголовный состав. Что касается воровства, мошенничества и других примеров прямого ущерба, там есть сумма после которой начинается уголовная ответственность — это и есть порог интереса.

Сколько стоит должность начальника БЭПа?

Если такая должность где-то продается, то доступна она только для своего узкого круга и суммы за его пределами никогда не будут озвучены. Любая торговля должностями в открытую — это мошенничество, при котором человек забирает деньги и пропадает, других вариантов просто не существует.

Как взаимодействует БЭП и налоговая, правда ли что могут вытащить директора на допрос по просьбе ФНС?

В крупных городах существует разделение на оперативно-разыскные части, в Москве их 5. Из них одна — ОРЧ 4, укомплектована бывшими сотрудниками налоговой полиции и занимается как раз налоговыми преступлениями. В целом БЭП с налоговой может взаимодействовать на основании запросов, в ответ на которые приходит справка по имеющимся у человека счетам, остаткам денежных средств на них и зарегистрированному имуществу.

Помимо этого, существует такое понятие как совместная налоговая проверка. У налоговой есть собственный информационно-аналитический отдел, который отслеживает денежные переводы, выявляет фирмы-помойки и т.п. На основании его работы составляется план-график проверок для подозрительных компаний. БЭП со своей стороны, получив агентурную информацию или другие оперативные данные, имеет право запросить внеплановую совместную проверку.

И в рамках такой проверки ФНС уже может давать распоряжение включенным лицам — оперативникам, опрашивать и доставлять граждан. Основанием для привода (принудительного доставления) является неявка по 2-м повесткам.

Как строится работа по линии противодействия коррупции? Как устроено взаимодействие с ФСБ, СЭБ, М (отделами, занимающимися внутренней безопасностью в органах)?

Коррупционные составы — самые сложные. Для обычных заявителей, у которых кто-то вымогает взятку, ситуация выглядит пугающей, потому что опыт просмотра сериалов подсказывает, что сдавать кого-то опасно для жизни. Поэтому такие заявления большая редкость, обычно работа строится по агентурной линии.

Сама структура состава тут тоже специфическая, для взятки необходимо чтобы она предназначалась действующему должностному лицу, перечень которых законодательно закреплен. Если взятку вымогает условный начальник, который еще не вступил в должность, то такому гражданину будет инкриминироваться мошенничество, а не получение взятки. Это кстати является лазейкой для сокращения уголовных сроков в некоторых ситуациях, за мошенничество они меньше чем за коррупцию.

Далее, лицо получающее взятку, должно совершить действие или бездействие в обмен на материальную выгоду. Например гаишник, который берет у водителя деньги, совершает преступное бездействие тем, что не привлекает его к административной ответственности.

Потом начинаются сложности с механизмом передачи взятки. Часто для этого привлекаются посредники, которые могут выстраиваться в длинные цепочки, пока деньги дойдут до получателя. На каждом этапе передачу денег нужно фиксировать и оформлять, привлекать посредников к сотрудничеству в качестве агентов, чтобы они донесли сумму до цели и при этом позволили зафиксировать происходящее тем или иным способом. Если посредник идет в отказ и говорит, что деньги принадлежат ему, то цепочка обрывается, а последнее звено получает все ту же 159-ю (мошенничество).

Для фиксации процесса от проговаривания условий до получения денег используется весь возможный технический инструментарий: скрытые и наружные камеры, диктофоны, прослушка, люминесцентная краска. Если упустить какой-то момент, получатель взятки начнет выдвигать стандартные защитные версии о том, что ему просто отдали долг, или подкинули сумму, к которой он не имеет отношения.

К службам типа СЭБ, М и прочим приходится прибегать тогда, когда не хватает собственных полномочий и в цепочке появляются те же спецсубъекты. Нередко посредниками становятся адвокаты или сами сотрудники полиции, которые благодаря особому статусу имеют некоторые преимущества. Тогда и приходится задействовать структуры, у которых есть право работать в рамках 447-й статьи УПК.

Рубрики: Статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *